Контакт-центр: 8-800-50-50-115 Звонок бесплатный из любой точки России

"Главный инженер - некабинетный начальник"

Вахрушев (2).JPG

- В детстве вы были «починилкиным» или «ломастером»? – с этого вопроса начали мы разговор с юбиляром, должность которого изначально подразумевает крепкие знания и опыт технаря.

- Скорее уж универсалом, - усмехается Андрей Игоревич. – Много чего разбирал и собирал - велосипеды, мопеды, мотоциклы... Мы с родителями жили в центре города на улице Пушкинской, а бабушка в частном секторе в районе железнодорожного вокзала. Из городской квартиры я приезжал в «деревню», где и занимался своими любимыми «железками».

- Наверняка гоняли по пересеченной местности, представляя себя мотокроссменом?

- Так и было. Излюбленным местом для меня и моих друзей был полигон у деревни Александрово. Там мы и проводили свой мотокросс. Сначала на «Ригах» и «Верховинах», а когда повзрослели, то выезжали на «Иж-Планетах» и даже на «Иж-Планете-Спорт». Кстати, водительское удостоверение я получил на следующий день после того, как в день своего 16-летия получил паспорт.

- Интересно узнать, когда и как ваши технические навыки отразились на профессиональном выборе?

- Мой отец отработал в энергетике 40 лет – сначала электромонтером релейной защиты, а затем инженером-релейщиком. Когда мне исполнилось 19 лет, отец привел меня в Центральные электрические сети и сказал: «Вот здесь и начнешь свою трудовую биографию». Первая запись в моей «трудовой» - электромонтер-релейщик.

- Тогда вы и заработали свои первые деньги?

- Нет. Первый рубль я заработал, когда в школе проходил производственную практику на Ижмаше в оружейном цехе. Первую получку я отдал родителям и уже тогда понял, что во взрослую жизнь мне надо идти не через заводской цех. Не хотел я превращаться в «винтик» или становиться частью конвейера.

- Необычно это слышать, тем более что в энергетике дисциплина приближена к военной.

- Дело тут не в дисциплине, а внутреннем ощущении свободы. Безусловно, в энергетике выстроена абсолютная жесткая вертикальная модель дисциплины. В то же время свободы и творчества в энергетике гораздо больше, чем где бы то ни было. Эту мысль я стараюсь доводить и до подчиненных. Инициатива снизу у нас не наказуема. Спущенные сверху начинания, даже очень хорошие, не дают таких результатов, как предложения от людей на местах.

- Скажите, есть сходства и отличия между энергосистемами в разных регионах?

- В советские времена вся энергетика строилась по единым требованиям к персоналу, к надежности, к качеству энергоснабжения. Поэтому, приезжая в другой регион, каких-то больших отличий не замечаешь. С другой стороны, я успел ощутить разницу в отношении людей к своей профессии. В Удмуртии людям присуще умение слушать, слышать, выполнять. Все вместе это можно назвать умением трудиться. Чем ближе к Уралу, тем люди в нашей стране спокойней, уравновешенней. А вот чем ближе к Москве, тем сильней чувствуется стремление к «столичной вольнице». Своими огнями столица расхолаживает, что ли?

- Предположу, что в провинции до сих пор не утратило своего значения такое понятие, как призвание...

- Думаю, что призвание само по себе не возникает. Для самоопределения человеку необходим позитивный пример. Поэтому мне импонирует, что у нас в «Удмуртэнерго», в районных электрических сетях, есть много производственных династий.

- Зачем же далеко ходить за примером. У вас тоже складывается династия: вы продолжили дело отца, а ваша дочь тоже пошла по стопам родных людей.

- Преемственность укрепляет профессию и ответственность за нее. Совестно и стыдно работать хуже, чем работали деды, родители. Кстати сказать, в непосредственном подчинении у отца я работал первые три года и для меня этот период стал одним из самых сложных в профессии. Отец требовал с меня больше, чем с других, и благодаря этому спросу он меня серьезно «натаскал».

- Отец в своих требованиях не «завинчивал лишку»?

- Ни в коем случае. Сейчас я от своих подчиненных требую намного жестче (смеется). Понимаете, зачастую повседневная работа бывает сложней, чем экстремальные задачи. В рутинной работе ты должен находиться в постоянном тонусе. Необходимо четкое понимание по имеющимся ресурсам, по состоянию оборудования и по специалистам, которые находятся у тебя в подчинении. Это позволяет мне ставить четкие задачи и контролировать их выполнение. Неожиданно приедешь «в поле», встретишься с коллективом, и идет самый откровенный разговор. Такие выезды позволяют не «закисать» самому, держать руку на пульсе. По сути, главный инженер - некабинетный начальник.

- Чувствую, что о работе мы можем говорить еще долго. Однако законы жанра заставляют меня переключиться на то, что у вас «за рабочим днем».

- Наверное, если человек с головой окунается только в работу и совсем не имеет отдушин, то жить ему будет крайне тоскливо. У меня есть целых три настоящих отдушины. Первой еще в детстве стала рыбалка. Со спиннингом хожу за щукой, судаком или сомом. Мне интересен процесс единоборства. Второе – это охота, мое недавнее хобби. Первым моим трофеем стал заяц, подстреленный в Ярском районе. Постепенно дорос до того, что начал ходить на крупного зверя – на лося и кабана…

- А третья-то отдушина какая?

- Горные лыжи. Это спортивное увлечение позволяет мне еще и путешествовать.

- Когда катишь на лыжах о работе точно не думаешь...

- Верное замечание! В отпуске я позволяю себе «отключать голову вместе с телефоном», потому что обычно мы даже спим по ночам с мобильником под подушкой. Как говорит наше начальство: «Нет связи - нет должности». Поэтому, чтобы не сойти с ума, голову и телефон всё же надо иногда отключать.

- Какие качества вы приемлите в людях, а к чему нетерпимы?

- В первую очередь ценю в людях надежность и отсутствие зависти. А не приемлю обман. Меня можно обмануть только один раз.

Александр Поскребышев